Эссе по церковнославянскому языку студентки 1 курса отделения декоративно-прикладного искусства Кутузовой Ольги
В день памяти святых Кирилла и Мефодия в Александро-Невском соборе шла литургия. Я стояла в главном приделе храма, наблюдая за происходящим. Недавно пропели Херувимскую, и наш отец Алексей – диакон с прекрасным мужским тенором – вышел на амвон и низким, мелодичным голосом произнес:
– Исполним молитву нашу Господеви!
С высокого клироса на его призыв ответил праздничный хор своим четким и торжественным:
– Господи, помилуй!
Во время этого молитвенного диалога мои мысли разнеслись по всей церкви… То меня зацепила красиво написанная икона, то вдруг вспомнилось детство, то я отвлеклась на детский крик.
– Как все-таки тяжело держать внимание на молитве, да еще и понимать слова… – подумала я.
Из мыслей меня вывел громкий голос отца Алексия:
– Со страхом Божиим и верою приступи́те!
– Так быстро служба прошла, а я опять не помолилась, – вздохнула я, выходя на улицу.
– Постоянно одно и то же. И почему службу не могут перевести на русский язык? Что тут такого трудного? Как будто нельзя перевести этот старославянский! – почти вслух говорила я, сидя на скамейке возле собора.
Немного успокоившись, я вдруг услышала тихий смех. Обернувшись, увидела незамеченного мною гостя – это был отец Виталий, священник, которого недавно перевели в наш храм.
– Не огорчайся, – сказал он с теплой, отцовской улыбкой, – давай вместе разберемся в твоем вопросе.
– Во-первых, богослужения совершаются не на старославянском, а на церковнославянском языке. И здесь есть существенная разница. Кроме того, во времена первых христиан нужен был язык, который объединял бы православных. Также важно понимать, что многие имена пророков и праотцов на русском языке звучат также как и на церковнославянском. Поэтому нужно знать предысторию тех или иных святых. Так что язык в данном случае не играет решающей роли.
– Батюшка, а кто создал этот язык? И почему нельзя было взять уже готовый?
– Дело в том, что на многих древних языках люди разговаривали, писали, ссорились и признавались в любви – тысячи и миллионы наших предков. Но в разговорной речи никогда не употреблялся церковнославянский язык. Это особый язык – язык молитвы. Для этой цели он и был создан святыми братьями Кириллом и Мефодием, память которых мы совершаем сегодня.
– Хорошо, но скажите, почему все-таки нельзя было переводить? Может, он содержит что-то такое, что невозможно передать без потерь?
– Верно. Церковнославянский язык содержит уникальные, глубочайшие по духовному содержанию слова, которые невозможно перевести на современный язык без потерь. Одно небольшое слово порой несет в себе огромный смысл, и чтобы передать его по-русски, нужно сказать гораздо больше. Например, слово «вонмем» – это призыв, означающий: внимать Слову Божию умом и сердцем, как губка впитывает воду.
– Батюшка, а я слышала, что церковнославянский называют «священным» языком. Это потому, что его трудно перевести?
Отец Виталий улыбнулся и ответил:
– Нет. Его так называют потому, что это не мертвый язык. Это живой язык Церкви, который не умолкает ни на секунду. На нем днем и ночью в храмах и монастырях верующие возносят молитвы Живому Богу.
– Батюшка, а что будет, если все-таки кто-то переведет?
– К сожалению, такие случаи уже были… Прекрасный припев акафиста Пресвятой Богородицы «Радуйся, Невесто Неневестная!» пытались переводить, и смысл терялся. Ни один перевод нельзя даже поставить рядом с этим обращением к Царице Небесной.
– Знаете, у меня бывают такие случаи: стою на службе, молюсь, но не понимаю слов…
– Не скорби. Даже если ты пока не понимаешь смысла молитв, со временем Господь откроет тебе это. Не унывай. Святые отцы говорили: «Мы Псалтирь не понимаем, зато бесы понимают». Молитва – это не только общение с Богом, но и оружие против врага. И помни: каждый человек может молиться Богу на любом языке – Господь ведь смотрит на сердце.
– Батюшка, а что делать, если во время молитвы постоянно разбегаются мысли?
– И на это есть совет святых отцов. Один старец говорил: «Не знаешь слов молитв – не печалься, повторяй про себя Иисусову молитву, и будет тебе мир на душе».
– Спасибо вам, отец Виталий, что помогли разобраться с этим, как я теперь понимаю, важным вопросом, – улыбнувшись, сказала я.
– Во славу Божию. Я рад, что смог помочь тебе, – ответил мой собеседник и одарил меня искренней улыбкой.